Автор текста О. Н. Тихомиров | Художник Б. П. Пашков | Студия «Диафильм» Госкино СССР, 1982 г.
Летом 1609 года польский король Сигизмунд объявил войну Русскому государству. Он считал, что быстро возьмёт Москву и захватит царский престол.
Опасаясь волнений в народе, поляки вошли в Москву ночью. С ними были шесть тысяч немцев, которые примкнули к ним.
С февраля 1611 года потянулись к Москве отряды ополченцев со всех сторон государства Русского.
Насторожились поляки: москвичам носить при себе ножи запретили, у плотников топоры поотбирали, у ворот городских караулов понаставили — ни пройти, ни проехать, а на каждый воз кидались с обыском — не везёт ли кто в город оружие.
Восстание вспыхнуло 19 марта. Набатный звон всколыхнул весь город. Москвичи забаррикадировали улицы. Сунулись захватчики — в них стали стрелять из самопалов с крыш, из окон, через заборы.
Конные были вынуждены на узких улицах спешиться, разбиться на мелкие отряды, но так сражаться с москвичами оказалось ещё труднее. И тогда один из поляков закричал: «Жги дома!».
Принялись они поджигать дома. Огонь быстро побежал по деревянным строениям. Из-за дыма и пламени русским пришлось оставить свои засады. Подожжённый с нескольких сторон, город запылал.
Москвичи же покинули столицу. Они шли навстречу отрядам ополчения, чтобы присоединиться к ним и уже вместе выбивать врага из родного города.
Вскоре Москва была взята в кольцо отрядами ополченцев. Они перерезали все дороги, но взять город приступом не смогли: городские стены были высокие и крепкие, да и осаждённый гарнизон — поляки да немцы — был опытным, закалённым в боях.
В октябре в Нижнем Новгороде собрался на площади народ. Слово держал Кузьма Минин: «Люди добрые! Коль вправду хотим спасти Московское государство, не будем жалеть ничего: продадим дворы, а наберём людей ратных, чтоб вступились за Русь».
Минин и пример показал: отдал все свои деньги на войско. Тут и другие нижегородцы понесли в казну «для святого дела» всё, что могли.
Воеводой по совету Минина выбрали князя Дмитрия Пожарского. Был он воин искусный, человек надёжный и честный — только такой и мог сослужить отечеству великую службу. С радостью откликнулся князь на призыв Минина.
Новое ополчение начал собирать Пожарский в Ярославле. Четыре месяца шли сборы, а затем двинул князь своих ратников на Москву.
На выручку гарнизону, засевшему в Кремле, король Сигизмунд послал гетмана Ходкевича. Это был прославленный полководец: таких крепких воинов, как шведы, не раз побивал. «А уж русским‑то ополченцам куда до шведов!» — считал Ходкевич.
Утром 22 августа, переправившись через Москву-реку, повёл гетман своё войско в наступление к Чертольским (ныне Кропоткинским) воротам. Поначалу столкнулась конница. Сперва поляки пересилили. Отступать стали ополченцы.
Перед сражением сказал Пожарский короткую речь. Не обещал он лёгкой победы, ни добычи богатой, ни званий почётных. «Земля русская, — молвил он, — ждёт от нас правого дела. Будем же крепко стоять под Москвой и биться насмерть».
Ночью гетман Ходкевич приказал одному из отрядов пробиться в Кремль и доставить припасы осаждённому гарнизону. Отряду удалось пройти через Замоскворечье и соединиться с кремлёвским гарнизоном.
На следующий день князь Пожарский перевёл на правый берег свои главные силы. И разыгралось в Замоскворечье сражение на долгие часы. Переменным был успех.
На следующий день князь Пожарский перевёл на правый берег свои главные силы. И разыгралось в Замоскворечье сражение на долгие часы. Переменным был успех.
Уже смеркаться начало, когда в стан к Пожарскому прискакал Минин и попросил дать ему людей «на поляков ударить». «Бери, Кузьма, кого хочешь», — ответил князь верному соратнику.
Взяв три конные сотни, Минин переправился через реку и напал с фланга на вражеские роты. Удар этот застал поляков врасплох.
Побежали они в панике к Ходкевичу, смяли своих, внесли сумятицу. Тут обрушились на них ополченцы Пожарского. Конница врезалась, дружно пошла пехота. Покатилось прочь из Москвы войско Ходкевича.- Теперь оставалось справиться с поляками, засевшими в Китай-городе и Кремле. Пожарский приказал вести по ним навесную стрельбу из мортир. Полетели через стены «ядра каменные и огненные». Пушки стояли даже у самого Кремля со стороны Москвы-реки.
Князь Пожарский предложил вражескому гарнизону сдаться. «…Теперь вы сами видели, — писал он, — как гетман пришёл и с каким бесчестием и страхом он ушёл от вас, а тогда ещё не все наши войска прибыли… Не ожидайте гетмана… Ваши головы и жизнь будут сохранены».
Поляки прислали оскорбительный ответ и советовали Пожарскому распустить войско.
22 октября князь Пожарский обратился к ратникам: «Люди русские, настал час последний битвы московской. Пусть не верят поляки в наше ратное умение, то их дело. Крепки стены Китай-города, да боевой дух воинства нашего ещё крепче. На приступ!»
Взяли ополченцы Китай-город. Лишь в Кремле поляки оставались, но теперь согласились они на сдачу. На следующее утро все кремлёвские ворота были открыты.
Торжественно вступили в город русские войска.
В 1818 году в Москве на Красной площади был установлен памятник славным сынам русского народа. Надпись на нём такая: «Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия». И если нам с вами случится быть у того памятника, тоже скажем: «Низкий поклон вам, герои, от потомков!».
- Автор текста О. Н. Тихомиров | Художник Б. П. Пашков | Студия «Диафильм» Госкино СССР, 1982 г.