О методических материалах «Настоящий друг» проекта «Добрые игры»
Дружба как предмет воспитания
Воспитание дружеских отношений между детьми — одна из важнейших задач дошкольного образования. Однако её постановка предполагает необходимость ответа на вопрос, который нередко остаётся за пределами методических разработок: что именно мы намерены воспитывать?
Представления о дружбе? Доброжелательное отношение к сверстникам? Умение сотрудничать? Способность согласовывать собственные интересы с интересами другого человека? Готовность помочь товарищу даже тогда, когда это требует отказа от собственного желания?
Перечисленные качества взаимосвязаны, но не тождественны. Поэтому выбор педагогических средств зависит от того, какое психологическое приобретение ребёнка рассматривается в качестве цели.
Обратимся с этой точки зрения к материалам темы «Настоящий друг» проекта «Добрые игры», разработанного ФГБНУ «Институт изучения детства, семьи и воспитания».
Согласно концепции проекта, его реализация должна обеспечивать развитие самостоятельности и инициативности детей, возможность выбора деятельности и партнёра, включение ребёнка в организацию совместной деятельности. Эти положения согласуются с современными представлениями о дошкольном детстве.
Тем больший интерес вызывает вопрос об их воплощении в предлагаемых сценариях.
Сотрудничество по инструкции
Для детей 3–4 лет предлагается театрализованная игра «Путешествие через реку».
Воспитатель создаёт условную ситуацию: детям необходимо перейти через узкий мостик, помогая друг другу. Однако способ действия фактически уже определён сценарием. Дети выстраиваются в шеренгу, первый переходит мостик и протягивает руку следующему, после чего вся группа совершает переход, держась за руки.
Игра завершается словами взрослого о том, что друзья не оставляют друг друга в беде.
Здесь возникает прежде всего методический вопрос. Если перед детьми ставится проблема, требующая совместного решения, почему её решение заранее предусмотрено взрослым? Дети не выбирают способ преодоления препятствия, не обсуждают варианты взаимопомощи и не испытывают необходимости самостоятельно согласовывать свои действия.
Они воспроизводят предложенную последовательность движений.
Само по себе подобное упражнение может быть полезным для координации и двигательного взаимодействия. Однако основания рассматривать его выполнение как проявление дружеских отношений отсутствуют.
Ещё показательнее игра «Строим дом дружбы» для детей 4–5 лет.
Воспитатель предлагает построить дом из мягких модулей. Дети выстраиваются цепочкой, передают строительные элементы друг другу, а последний участник помещает их в постройку. Воспитатель объявляет, что дом построен совместно и в нём будет жить дружба.
Действительно ли перед нами совместное строительство?
Дети не разрабатывают общий замысел, не выбирают конструкцию, не договариваются о распределении работы. Большинство участников выполняют одинаковую операцию передачи предметов. Собственно созидательная задача оказывается сосредоточенной у последнего ребёнка, да и характер её решения сценарием не раскрывается.
Сотрудничество здесь представлено внешней последовательностью действий. Между тем психологическое содержание совместной продуктивной деятельности состоит не в том, что несколько детей соприкасаются с одними материалами, а в возникновении общего замысла и согласовании усилий ради его осуществления.
Сценарий мог бы стать отправной точкой такой деятельности. Однако для этого детям необходимо предоставить возможность действительно строить вместе, а не изображать коллективную стройку.
Можно ли назначить дружбу?
В материалах для детей 5–6 лет предлагается игра «Нити дружбы».
Участники сидят в кругу и передают клубок ниток, поочерёдно объявляя друг друга друзьями. Постепенно образуется паутина, которая должна символизировать единство детей.
Символическое изображение отношений само по себе вполне допустимо в педагогической работе. Но символ не следует отождествлять с обозначаемым явлением.
Передача клубка и произнесение предусмотренной фразы не свидетельствуют о наличии взаимной симпатии, доверия, устойчивой привязанности или готовности поддерживать друг друга.
Более того, дружеские отношения предполагают определённую избирательность. Ребёнок может относиться доброжелательно ко всем сверстникам, но дружить лишь с некоторыми из них.
Публичная процедура, в которой дети должны последовательно признавать друг друга друзьями, не позволяет выяснить действительный характер их отношений.
В методических материалах для детей 4–5 лет обнаруживается ещё более существенное противоречие. В игре «Кто с кем танцует?» поставлена задача научить детей выбирать партнёра и одновременно никого не отвергать.
Но выбор предполагает возможность отказа.
Ребёнок имеет право не захотеть танцевать с определённым сверстником. Это само по себе не означает неуважения, недоброжелательности или нравственного неблагополучия.
Предметом воспитания здесь могла бы стать способность выразить отказ, не унижая другого человека, проявить внимание к ребёнку, оставшемуся без партнёра, принять предложение о совместной деятельности или уважительно отнестись к нежеланию другого участвовать в ней.
Однако подобные отношения невозможно сформировать, устранив саму возможность выбора.
Таким образом, в некоторых упражнениях возникает противоречие между декларируемой ценностью дружбы и предписанным способом её демонстрации.
Что именно развивается?
Проблема становится особенно очевидной при рассмотрении дидактической игры «Да — нет» для детей 6–7 лет.
Воспитатель предлагает утверждения о дружбе, а дети должны определить, какие из них правильные, а какие неправильные: нужно ли помогать другу, можно ли его обманывать, следует ли уважать товарища.
Подобное задание позволяет выяснить, знакомы ли дети с определёнными нравственными правилами и могут ли правильно отвечать на соответствующие вопросы.
Однако знание правила, согласие с ним и способность самостоятельно руководствоваться им в собственном поведении — разные психологические явления.
Ребёнок может безошибочно утверждать, что товарищу необходимо помогать, и не оказать помощь, когда это потребует отказаться от привлекательного занятия.
Другой ребёнок, не умеющий связно объяснить понятие дружбы, может проявить искреннюю заботу о сверстнике в конкретной ситуации.
Это различие составляет одну из центральных проблем психологии нравственного развития.
В монографии С. Г. Якобсон «Психологические проблемы этического развития детей» (1984) предметом специального экспериментального исследования стали механизмы самостоятельного соблюдения ребёнком нравственных норм.
Якобсон показывает, что знания норм и понимания их необходимости недостаточно для объяснения нравственного поведения. Существенное значение имеют формирование морального самосознания и способность ребёнка к саморегуляции в ситуации столкновения различных побуждений.
Отсюда следует принципиальное методическое положение: повторение нормативно одобряемого действия и самостоятельное принятие нравственного решения нельзя считать психологически равнозначными событиями.
Это вовсе не означает, что беседы о дружбе или упражнения в доброжелательном обращении с другими детьми бесполезны. Они могут способствовать усвоению социальных правил и способов общения.
Но их педагогические возможности следует определять точнее. Освоение словесной формулы нравственного поведения нельзя представлять как достаточное свидетельство формирования соответствующего нравственного качества.
Совместная деятельность и детская инициатива
Не менее важное основание для анализа дают исследования социального участия детей.
Ещё в 1932 году Милдред Партен описала различные формы организации деятельности дошкольников: обособленную, параллельную, ассоциативную и организованную совместную деятельность.
Принципиальное достоинство её исследования заключалось в обращении к реально наблюдаемым отношениям между детьми в условиях относительно свободного выбора занятий и партнёров.
При этом Партен различала степень организации совместной деятельности и характер участия отдельного ребёнка.
Организованная деятельность может сопровождаться распределением обязанностей, взаимным дополнением действий, руководством и подчинением. Однако сама её организованность ещё не свидетельствует о дружеских отношениях между участниками.
Для анализа самостоятельной активности ребёнка особенно значим другой подход, представленный в картах развития Н. А. Коротковой и П. Г. Нежнова.
Коммуникативная инициатива рассматривается здесь через способность ребёнка привлекать партнёра к взаимодействию, предлагать общий замысел, договариваться и поддерживать согласованные действия.
В этой связи возникает существенный вопрос к методическим разработкам проекта: какую собственную коммуникативную инициативу может проявить ребёнок, когда содержание взаимодействия, последовательность действий и желаемые высказывания заранее определены воспитателем?
Именно здесь следует различать участие в организованном взрослым упражнении и самостоятельную организацию детьми собственной деятельности.
Впрочем, материалы проекта неоднородны.
Так, для детей 4–5 лет предлагается сюжетная игра «Порадуем друзей», предполагающая подготовку сюрпризов и встречу товарищей. Для детей 6–7 лет предусмотрена игра «Если с другом вышел в путь», где прямо упоминается метод игры-придумывания Н. Я. Михайленко и Н. А. Коротковой.
В отличие от упражнений с заранее установленной последовательностью действий, эти сценарии оставляют возможность для возникновения собственных замыслов детей, распределения ролей и согласования решений.
Однако и здесь необходимо различать предоставленную возможность и её реализацию. Развивающее значение деятельности определяется не одним её названием, а тем, как она организована и что действительно делают дети.
Как установить результат воспитания дружбы?
В концепции проекта предполагается выявлять результаты освоения ценностного содержания с помощью итоговых бесед, игровой деятельности и фиксации предпочтений детей.
Но применительно к дружеским отношениям этого недостаточно для достоверной оценки изменений.
Ответы детей позволяют исследовать их представления. Игровые предпочтения могут характеризовать интересы и выбор занятий. Участие в коллективном упражнении показывает, что дети способны выполнить определённые действия в заданных условиях.
Ни один из этих показателей сам по себе не устанавливает, что у детей сформировались дружеские отношения.
Для такого вывода необходимы наблюдения за повседневным общением: возникают ли устойчивые взаимные симпатии, как дети выбирают партнёров, предлагают помощь, разрешают разногласия, учитывают интересы товарищей, поддерживают отношения вне специально организованных занятий.
Разумеется, содержание сценариев не позволяет утверждать, что предложенные упражнения не оказывают положительного влияния на детей. Для подобного заключения потребовалось бы отдельное эмпирическое исследование.
Но можно констатировать другое: в рассмотренных материалах недостаточно ясно разграничены педагогическое воздействие, непосредственно наблюдаемое поведение ребёнка и предполагаемый результат нравственного развития.
Заключение
Обращение к ценности дружбы в дошкольном образовании само по себе не вызывает сомнений. Дружеские отношения имеют огромное значение для развития личности ребёнка и его жизни среди сверстников.
Однако благородство воспитательной цели не освобождает разработчиков методических материалов от необходимости психологического обоснования предлагаемых средств.
В рассмотренных сценариях обнаруживается повторяющаяся методическая проблема: внешние признаки дружеского поведения — совместные движения, передача предметов, доброжелательные обращения, словесные признания — нередко выступают как основное содержание воспитательного упражнения.
Между тем дружба не сводится к совместному выполнению заданий, сотрудничество — к последовательности согласованных операций, а нравственное развитие — к воспроизведению правильных суждений.
Нравственный поступок нельзя заменить его инсценировкой.
Воспитание дружеских отношений предполагает создание условий, в которых ребёнок получает собственный опыт взаимодействия с другими людьми: проявляет инициативу, договаривается, сталкивается с несовпадением интересов, учится понимать другого человека и самостоятельно принимать решения.
Именно в таком опыте нравственные представления могут приобретать личностный смысл и становиться основаниями действительного поведения.
Поэтому главный вопрос к материалам «Настоящий друг» заключается не в том, достаточно ли привлекательны предложенные игры, а в том, какое место в них отведено самому ребёнку как субъекту дружеских отношений и нравственного поступка.
Основные источники
- «Добрые игры». Концепция проекта.
- «Настоящий друг». Игры для детей 3–4 лет.
- «Настоящий друг». Игры для детей 4–5 лет.
- «Настоящий друг». Игры для детей 5–6 лет.
- «Настоящий друг». Игры для детей 6–7 лет.
- Партен М. Б. Социальное участие дошкольников (Social Participation Among Pre-School Children). 1932. С. 243–269.
- Короткова Н. А., Нежнов П. Г. Отслеживание развития ребёнка-дошкольника в образовательном процессе.
- Якобсон С. Г. Психологические проблемы этического развития детей. М.: Педагогика, 1984.
← Все материалы по теме: Хроники ФОП ДО